книга жалоб и предложений

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

книга жалоб и предложенийПерейти на страницу: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | следующуюСледующая »


среда, 12 сентября 2018 г.
15.30 20:11:27
Запись только для меня.
пятница, 7 сентября 2018 г.
бори вой1 15.30 14:58:35
были в гостях у трех граций. я давно хожу к ним. уже месяц с иголочкой где-то. мне нужен один журнал, который они могут мне дать, но всё никак не дают. он у одного чувака на руках (так и представляю, как он кружит с его телом по комнате). и этот чувак никак не начитается. вчера мои грации звякнули мне и позвали в гости на журнал. однако оказалось, что чувак наконец-то расстался с сокровищем, но не с тем номером, который мне был нужен. значит, он у кого-то еще. стали искать. нашли. какая-то профурсетка из мгимо. доктор наук. крутая короче. звонить ей грации боялись. сказали, нужно для начала выпить. выпили. позвонили. не ответила. еще выпили. еще позвонили. не.
не судьба. не рок. не ролл.
уже вяло различая стеллажи (прямо как в интерстелларе) мы шли из тайной комнаты, и вдруг в мою руку лег он - красный том лирики Андрея Белого. Т.е. Бори Бугаева. перепечатанный ажно в 2000 -м какой-то нерусской типографией. его брали всего один раз. а мне даже не записали. надеюсь, что подарили. ну, а вдруг? оборачиваюсь - никого. грации растаяли. но том остался. они знают, что я не могу просто так уйти из библиотеки ни с чем. поэтому вот. а продолжение должно последовать.


Подробнее…Друзьям
(Н. И. Петровской)
Золотому блеску верил,
А умер от солнечных стрел.
Думой века измерил,
А жизнь прожить не сумел.

Не смейтесь над мертвым поэтом:
Снесите ему цветок.
На кресте и зимой и летом
Мой фарфоровый бьется венок.

Цветы на нем побиты.
Образок полинял.
Тяжелые плиты.
Жду, чтоб их кто-нибудь снял.

Любил только звон колокольный
И закат.
Отчего мне так больно, больно!
Я не виноват.

Пожалейте, придите;
Навстречу венком метнусь.
О, любите меня, полюбите —
Я, быть может, не умер, быть может,
проснусь —

Вернусь!
1907

Вынос
Венки снимут —
Гроб поднимут —

Знаю,
Не спросят.

Над головами
Проплываю
За венками —

Выносят —

В дымных столбах,
В желтых свечах,
В красных цветах —

Ах!..

Там колкой
Елкой, —
Там можжевельником
Бросят
На радость прохожим
бездельникам —

Из дому
Выносят.

Прижался
Ко лбу костяному
Венчик.

Его испугался
Прохожий младенчик.

Плыву мимо толп,
Мимо дворни
Лицом —
В телеграфный столб,
В холод горний.

Толпа отступает.
Служитель бюро
Там с иконой шагает,

И плывет серебро
Катафалка.

Поют,
Но не внемлю.

И жалко,

И жалко,
И жалко
Мне землю.

Поют, поют:
В последний
Приют
Снесут
С обедни —

Меня несут
На страшный суд.

Кто-то там шепчет невнятно:
«Твердь — необъятна».

Прильнула и шепчет невнятно
Мне бледная, бледная смерть.
Мне приятно.

На желтом лице моем выпали
Пятна.

Цветами —
Засыпали.
Устами —
Прославили.
Свечами —
Уставили.
1906


Весенняя грусть
Одна сижу меж вешних верб.
Грустна, бледна: сижу в кручине.
Над головой снеговый серп
Повис, грустя, в пустыне синей.

А были дни: далекий друг,
В заросшем парке мы бродили.
Молчал: но пальцы нежных рук,
Дрожа, сжимали стебли лилий.

Молчали мы. На склоне дня
Рыдал рояль в старинном доме.
На склоне дня ты вел меня,
Отдавшись ласковой истоме,

В зеленоватый полусвет
Прозрачно зыблемых акаций,
Где на дорожке силуэт
Обозначался белых граций.

Теней неверная игра
Под ним пестрила цоколь твердый.
В бассейны ленты серебра
Бросали мраморные морды.

Как снег бледна, меж тонких верб
Одна сижу. Брожу в кручине.
Одна гляжу, как вешний серп
Летит, блестит в пустыне синей.
1905

Серебряная дева
В окне: там дев сквозных пурга,
Серебряных, — их в воздух бросит;
С них отрясает там снега,
О сучья рвет; взовьет и носит.

Взлетят и дико взвизгнут в ночь,
Заслышав черных коней травлю.
Печальных дум не превозмочь.
Я бурю бешеную славлю.

Когда пойду в ночную ярь,
Чтоб кануть в бархате хрустящем,
Пространство черное, ударь, —
Мне в грудь ударь мечом разящим.

Уснувший дом. И мы вдвоем.
Пришла: «Я клятвы не нарушу!..»
Глаза: но синим, синим льдом
Твои глаза зеркалят душу.

Давно всё знаю наизусть.
Свершайся, роковая сказка!
Безмерная, немая грусть!
Холодная, немая ласка!

Так это ты (ужель, ужель!),
Моя серебряная дева
(Меня лизнувшая метель
В волнах воздушного напева),

Свивая нежное руно,
Смеясь и плача над поэтом, —
Ты просочилась мне в окно
Снеговым, хрупким белоцветом?

Пылит кисеи кисейный дым.
Как лилия, рука сквозная…
Укрой меня плащом седым,
Приемли, скатерть ледяная.

Заутра твой уснувший друг
Не тронется зеркальным телом.
Повиснет красный, тусклый крут
На облаке осиротелом.
1908

Как пережить
Как пережить и как оплакать мне
Бесценных дней бесценную потерю?

Но всходит ветр в воздушной вышине.
Я знаю всё. Я промолчу. Я верю.

Душа: в душе — в душе весной весна…
Весной весна, — и чем весну измерю?

Чем отзовусь, когда придет она?
Я промолчу — не отзовусь… Не верю.

Не оскорбляй моих последних лет.
Прейдя, в веках обиду я измерю.

Я промолчу. Я не скажу — нет, нет.
Суров мой суд. Как мне сказать: «Не верю»?

Текут века в воздушной вышине.
Весы твоих судеб вознес, — и верю.

Как пережить и как оплакать мне
Бесценных дней бесценную потерю?
1907


Деревня
Вновь упиваюсь, беспечальный,
Я деревенской тишиной;
В моей руке бокал хрустальный
Играет пеной кружевной.

Вдали от зависти и злобы
Мне жизнь окончить суждено.
Одни суровые сугробы
Глядят, как призраки, в окно.

Пусть за стеною, в дымке блеклой,
Сухой, сухой, сухой мороз, —
Слетит веселый рой на стекла
Алмазных, блещущих стрекоз.
1907

Вячеславу Иванову
Случится то, чего не чаешь…
Ты предо мною вырастаешь —
В старинном, черном сюртуке,
Средь старых кресел и диванов,
С тисненым томиком в руке:
Прозрачность. Вячеслав Иванов.
Моргает мне зеленый глаз, —
Летают фейерверки фраз
Гортанной, плачущею гаммой:
Клонясь рассеянным лицом,
Играешь матовым кольцом
С огромной, ясной пентаграммой.
Нам подают китайский чай,
Мы оба кушаем печенье;
И — вспоминаем невзначай
Людей великих изреченья;
Летают звуки звонких слов,
Во мне рождая умиленье,
Как зов назойливых рогов,
Как тонкое, петушье пенье.
Ты мне давно, давно знаком —
(Знаком, быть может, до рожденья) —
Янтарно-розовым лицом,
Власы колеблющим перстом
И — длиннополым сюртуком
(Добычей, вероятно, моли) —
Знаком до ужаса, до боли!
Знаком большим безбровым лбом
В золотокосмом ореоле.
1916




Родина
В. П. Свентицкому

Те же росы, откосы, туманы,
Над бурьянами рдяный восход,
Холодеющий шелест поляны,
Голодающий, бедный народ;
И в раздолье, на воле - неволя;
И суровый свинцовый наш край
Нам бросает с холодного поля –
Посылает нам крик: "Умирай –
Как и все умирают..." Не дышишь,
Смертоносных не слышишь угроз: -
Безысходные возгласы слышишь
И рыданий, и жалоб, и слез.
Те же возгласы ветер доносит;
Те же стаи несытых смертей
Над откосами косами косят,
Над откосами косят людей.
Роковая страна, ледяная,
Проклятая железной судьбой –
Мать Россия, о родина злая,
Кто же так подшутил над тобой?
1908



Из окна вагона

Поезд плачется. В дали родные
Телеграфная тянется сеть.
Пролетают поля росяные.
Пролетаю в поля: умереть.
Пролетаю: так пусто, так голо...
Пролетают — вон там и вон здесь,
Пролетают — за селами села,
Пролетает — за весями весь;
И кабак, и погост, и ребенок,
Засыпающий там у грудей;
Там — убогие стаи избенок,
Там — убогие стаи людей.
Мать-Россия! Тебе мои песни,
О немая, суровая мать!
Здесь и глуше мне дай и безвестней
Непутевую жизнь отрыдать.
Поезд плачется. Дали родные.
Телеграфная тянется сеть —
Там — в пространства твои ледяные —
С буреломом осенним гудеть.
1908


На рельсах
Кублицкой-Пиоттуx
Вот ночь своей грудью прильнула
К семье облетевших кустов.
Во мраке ночном утонула
Там сеть телеграфных столбов.

Застыла холодная лужа
В размытых краях колеи.
Целует октябрьская стужа
Обмерзшие пальцы мои,

Привязанность, молодость, дружба
Промчались: развеялись сном.
Один. Многолетняя служба
Мне душу сдавила ярмом.

Ужели я в жалобах слезных
Ненужный свой век провлачу?
Улегся на рельсах железных,
Затих: притаился — молчу.

Зажмурил глаза, но слезою —
Слезой овлажнился мой взор,
И вижу: зеленой иглою
Пространство сечет семафор.

Блеснул огонек, еле зримый,
Протяжно гудит паровоз.
Взлетают косматые дымы
Над купами чахлых берез

На вольном просторе
Муни

Здравствуй, —
Желанная
Воля —
Свободная,
Воля
Победная,
Даль осиянная, —
Холодная,
Бледная.

Ветер проносится, желтью травы колебля, —
Цветики поздние, белые.
Пал на холодную землю.

Странны размахи упругого стебля,
Вольные, смелые.
Шелесту внемлю.
Тише…
Довольно:
Цветики
Поздние, бледные, белые,
Цветики,
Тише…
Я плачу: мне больно.
1904

«Шоссе»
(Д. В. Философову)
За мною грохочущий город
На склоне палящего дня.
Уж ветер в расстегнутый ворот
Прохладой целует меня.

В пространство бежит — убегает
Далекая лента шоссе.
Лишь перепел серый мелькает,
Взлетая, ныряя в овсе.

Рассыпались по полю галки.
В деревне блеснул огонек.
Иду. За плечами на палке
Дорожный висит узелок.

Слагаются темные тени
В узоры промчавшихся дней.
Сижу. Обнимаю колени
На груде дорожных камней.

Сплетается сумрак крылатый
В одно роковое кольцо.
Уставился столб полосатый
Мне цифрой упорной в лицо.
1904


Утро
Рой отблесков. Утро: опять я свободен и волен.
Открой занавески: в алмазах, в огне, в янтаре
Кресты колоколен. Я болен? О нет — я не болен.
Воздетые руки горе на одре — в серебре.
Там в пурпуре зори, там бури — и в пурпуре бури.
Внемлите, ловите: воскрес я — глядите: воскрес.
Мой гроб уплывет — золотой в золотые лазури.
Поймали, свалили; на лоб положили компресс.
1907


Тень
Откос под ногами песчаный, отлогий.
Просторы седые открылись с откоса.
И спелою кистью усталые ноги
Целует и гладит мне спелое просо.
Но облак, порфирой своей переметной
Лизнувший по морю колосьев кипящих,
Поплыл, оттеняя в душе беззаботной
Немые пространства восторгов томящих.
Я плакал: но ветром порфира воздушно,
Как бархатом черным, — она продышала;
И бархатом черным безвластно, послушно
Пред солнцем, под солнцем она облетала.
Я в солнце смеялся, но было мне больно.
На пыльной дороге гремели колеса.
Так ясен был день, но тревогой невольной
Вскипело у ног медно-ржавое просо.



Веселье на Руси

Как несли за флягой флягу —
Пили огненную влагу.
Д’ накачался —
Я.
Д’ наплясался —
Я.
Дьякон, писарь, поп, дьячок
Повалили на лужок.
Эх —
Людям грех!
Эх — курам смех!
Трепаком-паком размашисто пошли: —
Трепаком, душа, ходи-валяй-вали:
Трепака да на лугах,
Да на межах, да во лесах —
Да обрабатывай!
По дороге ноги-ноженьки туды-сюды пошли,
Да по дороженьке вали-вали-вали —
Да притопатывай!
Что там думать, что там ждать:
Дунуть, плюнуть — наплевать:
Наплевать да растоптать:
Веселиться, пить да жрать.
Гомилетика, каноника —
Раздувай-дува-дувай, моя гармоника!
Дьякон пляшет —
— Дьякон, дьякон —
Рясой машет —
— Дьякон, дьякон —
Что такое, дьякон, смерть?
— «Что такое? То и это:
Носом — в лужу, пяткой — в твердь…»
. . . . . . . . . . . . . . .
Раскидалась в ветре, — пляшет —
Полевая жердь —
Веткой хлюпающей машет
Прямо в твердь.
Бирюзовою волною
Нежит твердь.
Над страной моей родною
Встала Смерть.



Горе
Солнце тонет.
Ветер:- стонет,
Веет, гонит
Мглу.
У околицы,
Пробираясь к селу,
Паренек вздыхает, молится
На мглу.
Паренек уходит во скитаньице;
Белы-руки сложит на груди:
«Мое горе,-
Горе-гореваньице:
Ты за мною,
Горе,
Не ходи!»
Красное садится, злое око.
Горе гложет
Грудь,
И путь —
Далекий.
Белы-руки сложит на груди:
И не может
Никуда идти:
«Ты за мною,
Горе,
Не ходи».
Солнце тонет.
Ветер стонет,
Ветер мглу
Гонит.
За избеночкой избеночка.
Парень бродит
По селу.
Речь заводит
Криворотый мужичоночка:
«К нам —
В хаты наши!
Дам —
Щей да каши…»
— «Оставь:
Я в Воронеж».
— «Не ходи:
В реке утонешь».
— «Оставь:
Я в Киев».
— «Заходи —
В хату мою:
До зеленых змиев
Напою».
— «Оставь:
Я в столицу».
— «Придешь в столицу:
Попадешь на виселицу…»
Цифрами оскалились версты полосатые,
Жалят ноги путника камни гребенчатые.
Ходят тучи по небу, старые-косматые.
Порют тело белое палки суковатые.
Дорога далека: —
Бежит века.
За ним горе
Гонится топотом.
«Пропади ты, горе,
Пропадом».
Бежит на воле:
Холмы, избенки,
Кустарник тонкий
Да поле.
Распылалось в небе зарево.
. . . . . . . . . . . . . .
Как из сырости
Да из марева
Горю горькому не вырасти!
1906

Отчаянье
(З. Н. Гиппиус)
Довольно: не жди, не надейся —
Рассейся, мой бедный народ!
В пространство пади и разбейся
За годом мучительный год!

Века нищеты и безволья.
Позволь же, о родина мать,
В сырое, в пустое раздолье,
В раздолье твое прорыдать —

Туда, на равнине горбатой, —
Где стая зеленых дубов
Волнуется купой подъятой,
В косматый свинец облаков,

Где по полю Оторопь рыщет,
Восстав сухоруким кустом,
И ветер пронзительно свищет
Ветвистым своим лоскутом,

Где в душу мне смотрят из ночи,
Поднявшись над сетью бугров,
Жестокие, желтые очи
Безумных твоих кабаков, —

Туда, — где смертей и болезней
Лихая прошла колея, —
Исчезни в пространство, исчезни,
Россия, Россия моя!
1908



Категории: Андрей белый, Борис бугаев, Бори вой, Стишки, Литература, Добыча
среда, 5 сентября 2018 г.
уехать или спать? 15.30 09:37:21
кста, нужно отметить.
мы тут ехали на автобусе от москвы до кирова (6 ч) и автобус останавливается только один раз. за 6 часов. и вот он остановился в какой-то забегаловке. мы сразу пошли отливать воду. туалет стоил 15 рублей. и его владельцы, уверовав в изречение римского прохвоста, сделали все возможное, чтобы вы не поссали и не посрали за свою же мелочь. приятно.
бумаги там тоже не было, и когда мы ее попросили у забитой черненькой женщины со спутанными волосами, вся очередь кинулась к нам и слезно просила оторвать. передавая бумагу, аки трубку мира, все наконец разошлись по кабинам.
двери не закрывались на задвижку. вообще. и пришлось идти по очереди - пока один делал свои дела, другой - держал. но сделать свои дела тоже было проблематично. ужасно маленькое помещение, где даже стоя помочиться невозможно при закрытой двери. а вот сделать что-то большее, ухахаха. нет. не выйдет. раскорячиться пришлось хорошенько. так что туалет помог все-таки осознать скрытые возможности своего тела.
женщины стеснительного возраста /выходили/ из кабинок с мокрыми подолами юбок и страшно ругались: /безобразие!/ мужчины кепочного возраста шли молча с перекошенными кепчами.
у меня в тот раз снова погиб телефон - и музыку не послушать, и фильм не посмотреть. только деревья, деревушки, маленькие окраинки маленьких городочков. туалет хорошо запомнился. можно было бы даже сделать его действующим арт-объектом и полностью, даже с той, залихватски-забито улыбнувшейся женщиной, долго отсчитывающей мне сдачу в пять рублей пятидесятикопеечным­и шарами, поставить в какой-нибудь гараж или даже флакон. хорошая иллюстрация комфортной среды, современной инфраструктуры (когдапишуэтословоз­убыскрипятэтотолькоу­менятак?) и находчивого малого (итесного) безнеса. хотя, кто обещал, что будет легко.

Категории: Спи, Справляй, Сугревайся
комментировать 12 комментариев
15.30 05:52:30
Запись только для меня.
вторник, 21 августа 2018 г.
15.30 15:06:14
Запись только для зарегистрированных пользователей.
четверг, 16 августа 2018 г.
и святой и безумный 15.30 13:46:03
если тебе кажется, что я тебя не читаю, на самом деле это не так
я выхожу из дневника, чтобы меня не было видно, [{pride}]
и зрачки двигаются по
правда редко, т.к. я ценю свое время обезличивания
но ты все равно знай, что я ну, того, этого
иногда


Категории: Каркас, Классика, Красныестулья
среда, 15 августа 2018 г.
сссссшшшшш 15.30 12:37:45
«Декабрист» Осип Мандельштам

«Тому свидетельство языческий сенат,-
Сии дела не умирают»
Он раскурил чубук и запахнул халат,
А рядом в шахматы играют.

Подробнее… Честолюбивый сон он променял на сруб
В глухом урочище Сибири,
И вычурный чубук у ядовитых губ,
Сказавших правду в скорбном мире.

Шумели в первый раз германские дубы,
Европа плакала в тенетах,
Квадриги черные вставали на дыбы
На триумфальных поворотах.

Бывало, голубой в стаканах пунш горит,
С широким шумом самовара
Подруга рейнская тихонько говорит,
Вольнолюбивая гитара.

Еще волнуются живые голоса
О сладкой вольности гражданства,
Но жертвы не хотят слепые небеса,
Вернее труд и постоянство.

Все перепуталось, и некому сказать,
Что, постепенно холодея,
Все перепуталось, и сладко повторять:
Россия, Лета, Лорелея.
_____________________


Категории: Давно сейчас
вторник, 24 июля 2018 г.
дырявлю дырочки 15.30 11:44:17
БУДЬ ТАК ДОБРА, ЗАТКНИСЬ!

Голубь воркует,
Чирикает воробей,
Кукушка кукует,
Поет соловей,
Стрекочет сорока,
Клекочет орел,
Пищит полевка,
Кричит осел.
А ты, а ты, а ты,
Будь так добра,
Заткнись.
Подробнее…Тявкает лисица,
Кобыла ржет,
Тенькает синица,
Мяучет кот,
Трубит слониха,
Ежик пыхтит,
Верещит зайчиха,
Лебедь шипит.
А ты, а ты, а ты,
Будь так добра,
Заткнись.
Каркает ворона,
Блеет баран,
Мычит корова,
Визжит кабан,
Сова хохочет,
Дятел стучит,
Глухарь бормочет,
Львица рычит.
А ты, а ты, а ты,
Будь так добра,
Заткнись!
____

НЕФЕРТИТИ
Нефертити,
Королева,
Струны трогаешь,
Напевы
Ты пускаешь в воды Нила,
Чтоб река их сохранила.
Нефертити,
Королева,
Ты купаешься
Как дева, -
И на дне ночного Нила
Грезы видят крокодилы.
Нефертити,
Дочь Египта,
Спишь во тьме
Подземной крипта,
А душа твоя по Нилу
Как и прежде, вниз поплыла.
Нефертити,
Не тревожься,
Запах тонкий
Еще может
На бинтах храниться долго:
До двухтысячного года.

______

ВАЛЬС МЕЛОДИ

Счастье случается редко.
Любовь и затмение - тоже.
И солнце, и эта ветка
На Мелоди похожи.
Счастье случается редко.
Любовь и затмение - тоже.
В руках Мелоди оживает
Все, даже камень. Но все же
Это наивность, беспечность,
И ни на что не похоже,
Когда лабиринта стены
Распахнуты
В бесконечность
___
стихи- Серж Гэнсбур, перевод- Феликс Тамми (мишки гамми мишки гамми))))


Категории: Гэнзбур, Люсьен, Стишки
фройд дай ойд 15.30 11:22:21
я обычно дома (у родителей) ем перед теликом вместе с ними. и вот в новостях рассказывают какая россия крутая страна и какие мы сильные, а еще про выставку оружия в туле пиздят и про то, как наших дипломатов из стран-то повыцепляли, чтобы они до пистолетиков дотронулись, пушечки погладили, ракеткам подмигнули и потом втюхивали это добро прогнившему западу и не только. а потом в конце рассказывается о трагедии, как чувак нанаркоченый перевозил 9 детей через реку и лодка перевернулась. три ребенка утонули. остальные спаслись (спасли?).
ловлю мысль, что мне плевать. и даже не жалко. только вот картошка недоварена. и опять же - ремизов, взвихренная русь, отрывок - про убийства, грабежи, исчезновения соседей. это больше никого не трогает, т.к. сегодня его, завтра тебя. все привыкли к ужасу, перешли порог боли и не воспринимают окружающее, как должно. даже к голоду привыкли. и смирились.
телек - каждодневные убийства, кровь, насилие, которое перестаешь замечать, поедая ужин, но которое ест мозг, пережеванная жижа откладывается и уже ничто не поражает. ничто не достает до нутра. безразличие. и бессознательное желание безразличия.

Категории: Ясли, Рождение безразличия, Миф
понедельник, 23 июля 2018 г.
15.30 05:34:15
Запись только для меня.
четверг, 5 июля 2018 г.
15.30 15:22:17
Запись только для меня.
орешек ()))))) 15.30 14:47:04
Страдания молодого классика

Всегда ты на людях,
Как слон в зверинце,
Как муха в стакане,
Как гусь на блюде...
Они появляются из провинций,
Способные молодые люди.

Подробнее…"У вас одна комната?
- Ах, как мало!
Погодка стоит -
Не придумать плоше!"
Ты хмуришься
И отвечаешь вяло:
"Снимайте, снимайте свои калоши!"

Ты грустно оглядываешь знакомых
И думаешь:
"Ну, добивайте сразу!"
Куда там!
Они извлекают томы
Любовных стихов,
Бытовых рассказов.

"Быть может, укажете недостаток?
Родной!
Уделите одну минуту!
Вы заняты?
Я буду очень краток:
В поэмке -
Всего восемнадцать футов!"

Мелькают листы.
Вдохновенье бурно.
Чтецы невменяемы,-
Бей их, режь ли...
Ты слушаешь.
Ты говоришь:
"Недурно!" -
И - лжешь,
Ибо ты от природы вежлив.

На ходиках без десяти двенадцать.
Ты громко подтягиваешь бечевку,
Но гости твои говорят:
"Признаться,
У вас так уютно!
Мы к вам с ночевкой".

Ты громко вздыхаешь:
"Ложитесь с миром!"
И думаешь
День ото дня плачевней:
Во что превратилась твоя квартира?
В ночлежку?
В родильный приют?
В харчевню?

А ночью под сердцем
Тихонько плачет
Утопленный в пресной дневной водице
Твой стих,
Что был вовсе неплохо начат,
Но помер в тебе,
Не успев родиться.

И, стиснувши, как рукоять кинжала,
Мундштук безобиднейший,
В нервной дрожи
Ты думаешь:
"Муза уже сбежала.
Жена собирается сделать то же..."

А утром,
Когда постучит знакомый,
Ты снова в себе не найдешь сноровки
Ему на докучный вопрос:
"Вы дома?" -
Раздельно ответить:
"В командировке".

1937
Дмитрий Кедрин

(это к слову о том, что можно найти на страницах своих тупых друзей)))))))


Категории: Литература, Кедрин, Жвувэ
комментировать 1 комментарий
15.30 14:37:49
Запись только для меня.
15.30 10:17:23
Запись только для меня.
среда, 4 июля 2018 г.
15.30 20:52:50
Запись только для меня.
Хм Хм 15.30 20:21:24
Умеренная уебищность
комментировать 2 комментария
вторник, 26 июня 2018 г.
15.30 10:03:04
Запись только для меня.
пятница, 8 июня 2018 г.
15.30 10:39:55
Запись только для меня.
среда, 6 июня 2018 г.
15.30 14:04:18
Запись только для меня.
вторник, 8 мая 2018 г.
15.30 23:07:09
Запись только для меня.
15.30 08:19:30
Запись только для меня.
 


книга жалоб и предложенийПерейти на страницу: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | следующуюСледующая »

читай на форуме:
Э сделайте мне нормальный дизаин ==...
делаю полудизайны бесплатно!!!приме...
пройди тесты:
твоё блюдо
сон или реальность вот в чём...
читай в дневниках:
*

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх